Томится и не ведает, что ждет она тебя,Которого преследуют, стреляя и вопя,С наемными убийцами роскошный кавалерИ сто индейцев с лицами актеров ГДР.
Голливудские индейские фобии дошли до нас позже и были немалой новостью: подлый гурон и команч – куда ни шло, но как может попасть в отрицалово апач или ассинебойн?
Индейская легенда вышла из сублитературы Карла Мая, авантюриста начала века. Красный немецкий Восток этого автора не признал – то ли потому, что его ценил Гитлер, то ли потому, что в каждом немецком городе была своя Карл-Май-штрассе, а это путало с улицами другого Карла, которые после разделения тоже появились в каждом немецком городе советской зоны. Студия ДЕФА (та самая бывшая УФА, на которой делалось все довоенное немецкое кино от Ланга до Марики Рекк) параллельно федеративным немцам запустила индейскую франшизу, но без ссылок на первоисточник и с ослаблением позиций белого брата: сочувствующие трепперы бывали и в фильмах ГДР, но единого друга индейцев Шуттрхенда Восток изъял.
Краснокожие герои во главе с выпускником белградского инфизкульта Гойко Митичем воплощали собой полный букет мужских добродетелей. Держали слово. Стреляли с бедра. Махом запрыгивали в седло и не обременяли себя лишней одеждой (до такой степени, что при повторном просмотре трудно отделаться от ассоциаций с порно; слава богу, их дублировали – иначе сочетание скользких атлетичных торсов с немецкой речью смотрелось бы крайне двусмысленно). Враги столь же старательно лепили сводный образ фашистской падлы: пьяно хохотали, играли на губной гармошке и расширяли жизненное пространство. К тому же их сквозным порядком играли титульные мерзавцы ДЕФА, незаменимые в ролях нацистских изуверов, – лысый толстяк Рольф Хоппе и холеный эстет Ханьо Хассе, ставший в глазах русского зрителя обобщенным лицом вермахта (в двух сериях «Освобождения» он играл фельдмаршала Клюге, в партизанской франшизе «Фронт без флангов – за линией фронта – в тылу врага» – генерала фон Хорна, которого партизаны упорно звали на индейский манер «старой лисой»; в индейской серии он чаще появлялся с бородой, но и она не могла скрыть звериный оскал фольксдойча).
Опасное соседство с одноязычной и доступной рыночной Германией превратило ГДР в страну, мягко говоря, простодушную. За 16 лет через открытый Берлин сбежало на Запад два с половиной миллиона самых динамичных, адаптивных и высокообразованных восточных немцев, т. е. шестая часть населения. Потеряв элиту, красная республика стала подростковым раем – землей мужественных, сильных, честных и довольно недалеких людей. Зорких Соколов и Снежных Барсов, которые всех порвут в открытом бою, но пасуют перед интригой продажных крючкотворов.
Чеченская война с гордым и вольнолюбивым народом скалистых гор, который спит с оружием, чтит старших, не склоняет головы, а перед решающей битвой исполняет яростные групповые пляски, поставила на индейской легенде окончательный крест. Честный племенной строй опять проиграл скользкой медоточивой цивилизации. Как писал в своей монографии лучший знаток темы Андрей Шарый:
Трое воинов сиу там стоят до конца,Но их стрелы бессильны против злого свинца.
Наша ненаша Германия
В ФРГ жили реваншисты.
